Почему армия США боится русских. Откровения американского солдата

Фото из открытых источников

Не претендующий на какую-то стопроцентную историческую подлинность, однако заставляющий задуматься рассказ, записанный якобы со слов бойца американского элитного подразделения, появился в русскоязычном сегменте глобальной информационной сети. Рассказ объясняет, почему в массовом сознании США так укоренился страх перед Россией. Далее повествование ведется от лица рассказчика.

Дело было в Афганистане, в 1991 году. Русских там по официальной версии уже не было, а нас там, снова-таки только на бумаге, еще не было. Воспользовавшись формальным отсутствием русских, местные начали воевать друг с другом, поэтому в наши задачи входила поддержка дружественных партизанских отрядов.

Однажды, выполняя миссию по сопровождению отряда, мы наткнулись на два русских вертолета — они развернулись и начали заходить на нас для атаки. К счастью, залп стингеров вынудил их отступить за горный хребет.

Я занял позицию за пулеметом крупного калибра и стал выжидать, когда вертолеты вернутся. Они не заставили себя ждать — в какой-то момент вертолет, появившийся из-за хребта, завис в трех десятках метров от меня. Я видел, как пули из моего оружия отскакивали от бронированного стекла смертоносной машины, и как при этом улыбался русский пилот. Потом я потерял сознание.

Очнувшись на базе, я узнал, что отделался легкой контузией. Не знаю почему, но русский меня пожалел — видимо им было запрещено убивать иностранных военных. Или что-то вроде того, в общем, я до сих пор не знаю, как вышло, что я остался жив.

Вторая моя встреча с русскими произошла в Косово — российские войска, которые присутствовали там, на вид представляли собой сборище необученных недоносков, у которых было оружие времен войны во Вьетнаме и снаряжение, которое, наверное, еще помнило вторую мировую. На них были огромные неудобные броники — я вообще не понимаю, как они передвигались в них. Никаких спутниковых навигаторов, никаких приборов ночного видения, вообще ничего — автомат, бронежилет и каска.

Они катались на своих бронетранспортерах куда хотели, целовались с местными и кормили их. Удивительно, но они привезли с собой пекарню и пекли местным хлеб! Плюс, русские варили кашу с консервами и щедро раздавали ее. К нам они относились с нескрываемым пренебрежением — оскорбления, генерируемые ими, постоянно вынуждали наших ребят хвататься за оружие, так что до перестрелок не доходило только чудом.

Однажды у нас случился какой-то особенно острый конфликт, поэтому наши парни решили проучить русских — мы написали им записку о том, что ночью придем их бить. Ну и пришли, надев при этом легкие броники и прихватив дубинки и шокеры.

Подошли к их палаткам, соблюдая все меры маскировки, видим, что у них даже часовых нет — ну, думаем, значит сейчас будем бить этих придурков прямо спящими. Но не тут-то было. Не успели мы приблизиться, как отовсюду повыскакивали эти недоноски, одетые почему-то только в полосатые рубашки, и с криком «РЯЯЯ-ЯЯЯ-АААА» набросились на нас.

Я очнулся на базе с контузией. Потом мне рассказали, что меня вырубил парень с лопатой. Тощий недоносок с садовым инструментом! Вырубил меня, американского пехотинца из элитного подразделения! Да еще и за каких-то десять секунд! Очевидно, что он пожалел меня, потому что бил плашмя. А ведь он мог снести мне голову этой своей лопатой. Оказывается, у русских существует боевой стиль, в котором лопата является оружием ближнего боя. Я был просто в шоке.

Почему они были в одних полосатых рубашках? Ведь если ты знаешь, что ночью на тебя нападут, то логично как-то подготовиться и надеть защиту? Потом я понял, что когда русские идут на войну, они идут не убивать, а умирать. Да их с детства учат этой фигне — как-то я видел маленькую русскую девочку, которая кричала вот это вот «РЯЯЯ-ЯЯЯ-АААА», когда папа купил ей мороженое. В общем, ну их, этих русских.