Первая мировая: как США хитрее всех оказались

В июле-августе 1918 года состоялось крупнейшее сражение между немецкими и англо-франко-американскими войсками вблизи французской реки Марна. Это было последнее генеральное наступление немецких войск в Первой мировой войне, которое окончилось провалом, что стало прологом для окончательного поражения Германии. США вступили в активные боевые действия позже своих союзников, однако извлекли из войны наибольшие выгоды. И затем эту практику взяли на вооружение.

© Фото. National Library of Scotland/John Warwick Brooke

При этом вступать в войну Соединенные Штаты не спешили, предпочитая роль «морального судьи», как говорил президент Вильсон. Однако по мере приближения к развязке в Вашингтоне стали тревожиться, что к моменту заключения мира их не пригласят на «пир победителей». И в 1917 году правительство приняло соответствующее решение, тем более что к этому подталкивали антиамериканские призывы и действия Германии. 85 тысяч американцев приняли участие в сражении на Марне. Половина была убита. В целом потери Америки в Первой мировой войне не превысили 55 тысяч человек. Союзники же к тому моменту потеряли миллионы человек. Военный историк Андрей Малов рассказал, при каких обстоятельствах и с какой целью США вступили в войну:

«США достаточно долго торговали практически со всеми воюющими странами. Они получали дивиденды, повышали уровень промышленности, сократили безработицу. И вступили в войну как действующая армия в тот момент, когда все было решено и оставалось только делить пирог. То, что Германия и ее союзники потерпят поражение, было понятно. Вопрос состоял в том, чтобы успеть разделить. Собственно, США успели».

Все это свидетельствовало о том, что США намерены крепко взять в свои руки устройство послевоенного мира. Более того, экономическая политика этой страны в период военных действий позволила ей сосредоточить 40% мировых запасов золота, а общая задолженность иностранных государств перед Штатами достигла почти 12 млрд долларов — колоссальной по тем временам суммы. Планы Вильсона и его преемников до сих пор на вооружении вашингтонских стратегов, считает кандидат исторических наук Сергей Буранок: